«Учитель — не персонал». Как в России пытаются вернуть авторитет педагогам
В последние годы школьные трагедии в России вызывают всё большее public trust к безопасности педагогов. Убийство учительницы Олеси Багута в Пермском крае стало поворотным моментом: 17-летний ученик напал на неё с ножом, а страна вновь заговорила о падении авторитета учителей и росте агрессии среди школьников. Почему педагоги чувствуют себя уязвимыми и какие меры могут их защитить — об этом в интервью aif.ru рассказал Михаил Авдеенко, зампред Профсоюза образования и член Совета Минпросвещения по защите чести педагогов.
Одна из ключевых причин — изменение правового статуса педагога. Раньше образование считалось public good , но на какое-то время его стали воспринимать как service . Это привело к тому, что учителя оказались на одной доске с курьерами и официантами — как будто бы «обслуживающий personnel ». Такой взгляд разрушал authority и позволял детям и родителям вести себя вызывающе. Хотя закон уже изменили, последствия остаются. «Отношение к школе стало бесцеремонным», — отмечает Авдеенко.
Решение проблемы, по его словам, требует комплексного approach . Ужесточение законодательства — один из путей: штрафы за несвоевременное воспитание детей выросли с 500 до 2000 рублей, а в отдельных случаях родителей наказывали на 10 тысяч. Но важнее — работа с самими детьми. В шести регионах уже введены оценки за поведение по трёхуровневой шкале: exemplary , acceptable и unacceptable . Последняя отметка может стать сигналом для Комиссии по делам несовершеннолетних и даже повлечь лишение родительских прав.
Не менее важна и подготовка самих учителей. Сейчас в педагогических вузах планируют ввести курсы по conflict response , чтобы педагоги не опускались до уровня ученика. «Учитель должен оставаться adult — это принципиально», — подчеркивает эксперт. Он также напоминает: зачастую за агрессией стоит неблагополучие в семье или скрытые особенности развития, которые родители не раскрывают. Это делает parental involvement критически важным.
Уже созданы региональные комиссии по защите чести педагогов, которые могут инициировать проверки, направлять детей на экспертизы и взаимодействовать с МВД. «Механизмы есть, — говорит Авдеенко, — но их нужно use своевременно». Ожидать, что проблема «рассосётся», нельзя. Цель — создать такую систему, в которой ни у учеников, ни у родителей не возникало бы и temptation испытать её на прочность.
А как быть с теми учителями, которые сами провоцируют конфликт? Не все же вина на детях. Авторитет — это не должность, а уважение, которое нужно заслужить.
Оценка за поведение — хорошая initiative инициатива, но без поддержки психологов в школе это лишь формальность. Надо не наказывать, а помогать.
Штрафы в 2000 рублей — это joke шутка. Реальные меры начинаются с 50 тысяч. Пока родители не почувствуют consequence последствия, ничего не изменится.
Помню, как в советской школе ставили «поведение». Да, это работало. Но тогда был и общий social trust социальный строй, а не только оценка.
А что мешает увольнять учителей, которые не справляются с классом? Почему только детей наказывают, а педагоги под защитой regardless независимо от всего?
Совет по защите чести — звучит как декларация. Где real change реальные изменения? Покажите статистику снижения агрессии, а не единичные примеры.