Заключит ли Трамп с Ираном более выгодную сделку, чем Обама?
Ядерная программа Ирана остаётся одним из самых острых issues в международной политике уже более двадцати лет. США утверждают, что Тегеран стремится к созданию ядерного оружия, а Иран это отрицает, настаивая на праве на civilian program . В 2015 году был достигнут исторический компромисс — Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД), где санкции с Ирана снимались в обмен на ограничения в ядерной сфере и доступ inspectors МАГАТЭ.
Однако в 2018 году президент Дональд Трамп вышел из сделки, назвав её «худшей в истории». Администрация ввела жёсткие санкции, рассчитывая на pressure , которое заставит Иран пойти на более выгодные условия. Вместо этого Тегеран начал наращивать обогащение урана, уменьшать сотрудничество с report МАГАТЭ и ставить более эффективные центрифуги. К 2024 году время выхода из соглашения сократилось до нескольких недель.
После 40 дней боевых действий, начавшихся 28 февраля после авиаударов США и Израиля по объектам в Натанзе, стороны согласились на перемирие. Теперь переговоры могут возобновиться в Исламабаде. Но условия радикально изменились: США хотят 20-летних ограничений, Иран предлагает максимум пять лет. Также остаются открытыми вопросы о контроле, запасах урана и количестве centrifuges — всё те же, что были в СВПД.
Эксперты, включая Оливера Майера из European Leadership Network, отмечают, что ключевое условие успеха 2015 года — trust — сейчас почти уничтожено. Иран укрепил свои regional influence через «Хезболлу», хуситов и дроны. Американская дипломатия, по мнению бывших переговорщиков, слишком привыкла к приказам, а не к диалогу. Вице-президент Вэнс ведёт переговоры впервые, и его опыт вызывает concern у специалистов.
Можно ли теперь заключить сделку выгоднее, чем у Обамы? Физически — возможно: часть объектов разрушена, и Иран может согласиться на их исключение из переговоров. Но политически — ситуация хуже. Атаки усилили в Иране belief , что ядерное оружие необходимо для защиты. Главный вопрос теперь не в выгоде, а в том, возможно ли вообще воссоздать условия, при которых дипломатия works .
Доверие не возвращается после авиаударов. Как можно вести переговоры, когда одна сторона только что нанесла удар? Это не дипломатия, а pressure давление с паузой.
Трамп всё ещё говорит о «лучшей сделке», но забывает, что в 2015 году не было разрушенных объектов и десятков мёртвых. Цена, которую мы платим за этот approach подход, — уже огромна.
Интересно, а кто вообще верит, что США хотят мира? Удары по Натанзе — не ответ на угрозу, а часть давления. Это не response реакция, это стратегия.
Пятеро лет против двадцати — и кто тут негибкий? Иран предлагает компромисс, а США хотят капитуляции. Дипломатия так не works работает.
Никто не говорит о главном: у Ирана теперь есть реальные security concerns причины для ядерной программы. После ударов даже умеренные начнут поддерживать бомбу.
В 2015 можно было договориться, потому что обе стороны хотели. Сейчас — ни одна. Это не переговоры, а show показ силы с перерывами.