Кризис на рынке алюминия: война, пошлины и исчерпание запасов
ЛОНДОН, 16 апреля — Война в Иране спровоцировала unprecedented crisis на мировом рынке алюминия, который угрожает серьёзными сбоями в строительстве, упаковке, транспорте и секторе зелёной энергетики. Даже при немедленном прекращении боевых действий восстановление плавильного завода Emirates Global Aluminium в Аль-Тавиле может занять около года после ракетного удара в марте. Крупнейшее за пределами Китая производство в Bahrain также suffered damage , а его точное состояние до сих пор неясно.
Ситуация усугубляется shrinking reserves на ключевых биржах. В первой половине прошлого десятилетия на Лондонской бирже металлов (LME) хранилось свыше 5 миллионов тонн алюминия, теперь — менее 400 000. Доступные объёмы на CME упали на 70% с начала года. Индикативный спред между спотовыми ценами и фьючерсами достиг $95,50 за тонну, что говорит о tightest market с 2007 года и резком росте pressure на поставщиков.
Проблемы с энергоснабжением делают восстановление мощностей маловероятным. Алюминиевые заводы потребляют столько же электроэнергии, сколько город размером с Бостон. Mozal в Мозамбике приостановил работу из-за отсутствия выгодного контракта на энергию. По оценкам Wood Mackenzie, даже с ростом вторичного производства, в ближайшие 18 месяцев мировой рынок столкнётся с дефицитом до 4 миллионов тонн — это major deficit , вызванный геополитическим impact и ростом energy costs .
Западные страны теперь вынуждены делать tough choices . Китай, хотя и производит больше всех, перерабатывает металл внутри страны, а его экспорт сталкивается с торговыми барьерами. Россия предлагает и первичный алюминий, и сплавы, но покупатели из США и Европы сталкиваются с санкционными ограничениями. Возвращение к российским поставкам потребует policy change — шаг, который многим правительствам пока не под силу.
К этому добавляется import duty в 50%, введённая бывшим президентом США Трампом. Она подняла стоимость импортных слитков более чем на $2 500 сверх биржевой цены, которая и так находится у четырёхлетнего максимума — около $3 580 за тонну. Раньше дефицит можно было перекрыть higher price , но теперь риски переходят от экономики к supply risk — вопрос уже не в стоимости, а в наличии металла.
В условиях истощения запасов и осложнённой логистики в районе Ормузского пролива, даже кратковременные перебои могут нарушить производственные цепочки. Рынок больше не может полагаться на биржевые склады как буфер. Вместо этого компании и правительства должны искать new solutions — быстро, под давлением времени и global tension .
У нас на заводе уже пересчитывают графики — если цена на слитки не снизится, production cost себестоимость вырастет на 18%. Это не просто статья расходов, это риск остановки линий.
А мы в прошлом году отказались от российского алюминия, а теперь, выходит, будем платить втридорога за американский? sanctions policy Санкционная политика бьёт по тем, кто её не делал.
Спред в $95,50 — это не просто цифра. Это сигнал: рынок боится, что завтра не будет physical delivery физической поставки. Трейдеры скупают металл, не дожидаясь контрактов.
Интересно, а кто вообще думал, что алюминий — это стратегический ресурс? А он им стал. Дефицит энергии + война = global risk глобальный риск для технологий и транспорта.
Wood Mackenzie пишут про 4 миллиона тонн дефицита. Но где гарантия, что это не 6? Прозрачности в таких market report отчётах всегда не хватает.
Забыли главное: алюминий нужен для ветряков и электромобилей. Если его не хватит, green transition зелёный переход рискует застопориться. Ирония в том, что кризис энергии мешает борьбе с кризисом климата.