В Норвегии мужчина излечился от ВИЧ благодаря брату
В Осло зафиксировали, возможно, tenth case в мире, когда человек полностью излечился от ВИЧ. Пациент, которому диагноз поставили в 2006 году, уже пять лет живёт без antiviral drugs — после пересадки стволовых клеток, которую провели изначально для борьбы с cancer костного мозга.
Ключевую роль сыграло трансплантация стволовых клеток от родного брата. Донор оказался носителем редкой genetic mutation CCR5Δ32/Δ32, которая делает иммунные клетки невосприимчивыми к вирусу. Эта мутация лишает ВИЧ главного receptor , через который он проникает в клетки, блокируя infection на раннем этапе.
После transplant клетки донора постепенно заместили иммунную систему пациента — в bloodstream , костном мозге и тканях кишечника. Через два года врачи отменили treatment , и последующие анализы не выявили ни одного работающего вируса. Исследователи изучили более 65 миллионов клеток — ни одна не показала размножения вируса.
Также исчезли immune response на ВИЧ: ни активных Т-клеток, ни стабильных antibody levels . Учёные отмечают: это не просто ремиссия, а реальное излечение. «Вероятность совпадения donor match и нужной мутации крайне мала», — подчеркнул researcher Андерс Эйвинд Мюре из Университета Осло.
Хотя терапия стволовыми клетками вряд ли станет массовым solution из-за risk , сложности и редкости подходящих доноров, каждый такой случай — мощный scientific insight . Он помогает понять, какие biological markers могут предсказать длительную ремиссию и в будущем — привести к более accessible treatment для миллионов.
Риск после трансплантации огромный — отторжение, инфекции, смерть. Для ВИЧ это не practical solution практическое решение, а направление для исследований.
Интересно, а сколько таких доноров вообще в population населении? Если мутация у 1%, а совместимость у 25% родных — шанс почти нулевой.
Главное — не поднимать ложных ожиданий. Пока это исключение, а не medical breakthrough медицинский прорыв для всех.
Но факт остаётся: ВИЧ можно победить. Даже если путь — через cancer treatment лечение рака, это даёт hope надежду.
Антитела снижались over time со временем — это важный маркер. Значит, вируса действительно нет, организм его больше не 'помнит'.
Технологии идут вперёд, но ethical concerns этические вопросы остаются. Кто будет искать доноров с мутацией? Как это регулировать?